В обществе есть несправедливость

Так, например, не все четырнадцать паттернов убеждения или фокусов языка Роберта Дилтса могут входить в программу обучения и рассматриваются, в лучшем случае, десять из них. Данную декларацию целей и задач боевого НЛП нужно , прежде всего, интерпретировать как боевую или политическую акцию в войне центров НЛП за аудиторию. По существу здесь мало сказано о научном вкладе боевого НЛП в развитии самого НЛП. НЛП как психотерапия, психокоррекция всегда имело дело с патогенной коммуникацией и области, которые Пелехатый и Чекчурин обозначили: вербовка, деструктивные секты, семейные аномалии- не являются новостью для нлп-профессионалов. Деструктивная, патогенная коммуникация остаётся таковой независимо от того, где она проявляется и каким образом с ней взаимодействуют. Врач, в принципе, может убить пациента, выписав ему яд, вместо лекарства, но мастерство врача всегда выше, чем мастерство убийцы, поскольку жизнь и исцеление более сложные феномены, чем смерть. И выводить организм, личность на высокие нравственные или физиологические состояния труднее, чем опускать вниз. Культура, наука, философия однозначно говорят о приоритете жизни над смертью, нравственности над безнравственностью, усложнения над упрощением. Поэтому совершенно не очевидна правильность убеждений авторов боевого НЛП в том, что умения деструктивно коммуницировать являются показателем коммуникативного мастерства. Солдат стреляя, например, из автомата во вражеского солдата может убить его по-разному. В теле человека есть множество уязвимых областей и пуля попав туда убьёт его. И неважно в какую из уязвимостей попадает пуля — результат один, смерть. Деструкция даже в самых точных смыслах, например, безопасное уничтожение террориста, захватившего заложников или политический саботаж и диверсии предполагает неконструктивность мышления и поступков. И хотя, конечно, в обществе есть несправедливость, жесткость, примитивизм, однако полезнее иметь идеалы, а не анти-идеалы. Ресурсные состояние являются более важными и значимыми для личностного развития, чем не ресурсные. И та проверка на прочность коммуникативной компетенции, о которой говорят Пелехатый и Чекчурин, чревата некомпетентностью.

Еда, спорт, развлечения

Формирование привычек также является свидетельством рационализации удовольствия — в привычках закрепляются способы и мера получения удовольствия и избегания неудовольствия. С этой точки зрения любые культурно-исторические практики и традиции оказываются рационализацией стремления к удовольствиям. Основанием для появления у человека переживаний удовольствия и неудовольствия являются потребности, связанные с психофизическими и социальными особенностями человека. Воля в этом смысле не участвует прямым образом в формировании стремления к удовлетворению потребностей и получения удовольствия. Получение удовольствия не влияет на волевую активность личности и обеспечивает нормальную жизнь только душевно-телесной организации человека, не затрагивая существование человека в целом. А вот переживание счастья как раз имеет дело с единой, целостной полнотой существования и потому стремление к таким переживаниям существования так значимы для личности. Люди получают удовольствие от многих вещей, событий и процессов, но всегда в подобных переживаниях присутствует какая-то часть личности из её целого. Еда, спорт, развлечения и т. п. затрагивают и выделяют ту или другую часть человеческой личности, удовлетворяют только одну или несколько потребностей из огромного, многообразного их количества. В то время как в счастье личность интегрирована полностью, целиком и сразу и даже самое изысканное и тонкое удовольствие не может удовлетворить личность так как переживание счастья.

Вопрос на понимание: Какова стратегия получения максимума удовольствия?

Если стратегия получения максимума удовольствия построена на рационализации жизни, когда на основании здравого смысла и опыта находится оптимальное соотношение между удовольствием и неудовольствием, то стратегия обретения счастья строится на увеличении вероятности наступления счастья. Счастье нельзя обрести произвольным образом и нет прямых причин того, почему люди становятся счастливыми — нет таблеток или других механизмов, дающих обладателям стопроцентные гарантии быть счастливыми.

Стратегии достижения абсолютного являются рационализацией…

Люди стремятся к счастью, потому что периодически переживают его. И только так можно объяснить такую устремлённость людей: во сне или наяву возникают экстатические переживания бытия и оставляют у человека уверенность в существовании абсолютной реальности, которая показывает себя посредством истинного наслаждения. Стратегии достижения абсолютного являются рационализацией этих высших восприятий существования, чистых переживаний единства бытия. Любая нравственно-моральная система будь то религия, философия, мистика или политическая идеология есть по существу стратегия достижения счастья как единственной цели существования человека. Однако, ясно, что переживания абсолютного, которые определяют веру в существование абсолютной реальности, имеют косвенное отношение к культурно-историческим выражениям этой реальности. Множественная относительность религиозных культов, мистических и духовных практик говорит о том, что возможны самые различные интерпретации абсолютного и стратегии его достижения. И здесь ключевым фактором являются сами переживания, а не рациональность или авторитетность интерпретаций. С другой стороны, тотальность и трансцендентность счастья оказывается тем, что допускает практически любую интерпретацию: счастье буддиста и счастье христианина, несмотря на разные трактовки реальности, являются истинными. Можно предположить, что абсолютная реальность одна, но существует бесконечное множество её явлений для восприятия и переживания. И те проявления абсолютного, которые фиксируются исторической практикой человечества как Боги, Высшие силы или Добро имеют взаимодополнительный, а не исключающий характер. Буддистская Нирвана в этом смысле дополняет христианский Рай, а не исключает его. Вопрос причинно-следственных связей, возникающий в контексте переживания абсолютной реальности, носит скорее умозрительный, а не практический характер. В силу каких причин люди переживают счастье и что необходимо делать для того, чтобы чаще испытывать такие переживания — эти проблемы не могут быть вызваны самим переживанием счастья. Счастье не проблематизирует существование подобными вопросами, если человек счастлив, то в этом нет сомнений и излишнего мудрствования.

Стремление людей к удовольствиям, с одной…

Повторяемость и контрастность удовольствий требует стратегии в получении максимума удовольствия, основанного на личном опыте и здравом смысле, который удерживает контрасты и не пресыщает.

Вопрос на понимание: Какие основные качества характеризуют удовольствие?

1.9 Счастье и удовольствие (2)

Стратегия достижения счастья должна учитывать отличие счастья от удовольствия и видеть принципиальную неповторимость счастья, отсутствие всякой аналогии и ассоциации с каким-либо другим переживанием. Любые переживания, которые были и только предполагаются, не похожи на открывающиеся переживания счастья. В этом смысле счастье можно сравнить с откровением, которое вдруг, неожиданно даёт почувствовать и пережить единство бытия. К счастью люди всегда не готовы и не могут даже предположить в самых смелых фантазиях, что с ними и как это произойдёт. Счастье случается с человеком, а не происходит по воле человека и здесь выражает себя игра бытия, которая неведомым образом заставляет переживать масштаб и мощь существования. Подобные пики существования самым сильнейшим образом воздействуют на личность, открывая перед ней глубины и бесконечность того, с чем взаимодействует человек, и тотально изменяют мышление и восприятие людей. Удовольствие или неудовольствие характеризуются прежде всего повторяемостью и контрастностью и какой бы не был контраст от переживаний удовольствия, например, голод и полное пресыщение едой, он является контрастом подобного и не выходит за рамки мыслимого. Стремление людей к удовольствиям, с одной стороны, определяется тем, чтобы избежать неудовольствия, а с другой стороны, стремлением рационализировать собственное существование в культурно-исторических рамках. Само понятие здравого смысла и опора на него в повседневности подразумевает золотую середину между получаемым удовольствием и неудовольствием. Стратегия получения максимума удовольствия от жизни состоит в нахождении рационального баланса между удовольствием и неудовольствием. И эта мера в течении жизни корректируется в зависимости от опыта и личных возможностей.